«Роллс-ройс» остановился на красный свет у светофора. С ощущением какой-то нереальности происходящего Абби увидела, как Ник обнял за плечи сидящую с ним рядом женщину, а она положила голову ему на плечо. Потом загорелся зеленый свет, и машина тронулась с места.
— Будете еще что-нибудь брать? — спросил продавец, озадаченный выражением ее лица.
Абби молча покачала головой. Она ничего не чувствовала и не понимала, так сильно она была потрясена. Двигаясь как во сне, она оплатила покупки и вышла из магазина. Она долго смотрела вслед исчезнувшей машине, и образ белокурой головки, лежащей у Ника на плече, стоял перед ее глазами. Она не могла ошибиться. Это была Шарлотта Каннинг.
Ник оставил записку на кухонном столе. Она была очень лаконичной: «Должен срочно уехать в Лондон. Вернусь, как только смогу. Ник». И как постскриптум, он добавил: «Верь мне!»
Абби скомкала эту записку и швырнула ее в мусорное ведро. Верить ему! Непрошеные мысли полезли ей в голову, в клочья разрывая счастье последних дней. Она же предвидела все это. Ну почему, почему, почему она сознательно отмахнулась от всего, что знала о нем? Зачем она отвергла все, чему научили ее собственный опыт и Стивен, и позволила одурачить себя снова? Ей некого винить, кроме себя самой. Ее лицо пылало, когда она вспоминала, как она извинялась перед ним после церковного праздника.
Она даже поверила, что он не такой, как Стивен.
Он не такой, шептало ей сердце, но воспоминание о белокурой головке на его плече говорило ей о другом. А чего, собственно, она ожидала? Шарлотта — это часть того мира, в котором он существует и где вряд ли она сможет найти себе место или вряд ли захочет, подумала она со злостью. Ник просто развлекался с ней, не более того. А как иначе она могла думать?
Она не будет плакать. Она достаточно пролила слез из-за Стивена.
Когда на следующий день вернулся Ник, Абби сосредоточенно месила тесто для печенья. Она вздрогнула, увидев его, и, подавив в себе вспышку эмоций, еще яростнее начала месить тесто. Он выглядел очень усталым, и под глазами у него были темные круги. Вероятно, Шарлотта не давала ему спать всю ночь, подумала Абби, ожесточаясь.
— Привет, Абби, — тихо сказал он, появляясь в дверях.
— Привет, — ответила она, избегая смотреть ему в глаза. Ник отодвинул стул и сел с другой стороны стола так, что ей пришлось взглянуть на него.
— Не надо так колотить тесто, Абигайль, — сказал он, широко улыбнувшись. — Что оно тебе сделало?
Вместо ответа Абби еще яростнее начала месить тесто, а Ник продолжал как ни в чем не бывало:
— Тебе не хочется узнать, где я был?
— Ты же написал мне в записке, что поехал в Лондон. Молодец.
— Ну, хорошо. А ты не хочешь узнать, чем я там занимался? — терпеливо продолжал он.
— Я знаю, чем ты был занят. — От излишнего усердия тесто стало слишком крутым, но она не обращала на это внимания.
Ник удивленно поднял брови.
— Ты знаешь?
Абби посмотрела ему прямо в глаза.
— Я видела тебя в машине с Шарлоттой Каннинг, Ник.
— Ну, это вовсе не то же самое, что знать, зачем я уехал, Абигайль.
— Дай, я подумаю… Наверно, Шарлотта поранила пальчиком? — Она повернулась к нему спиной и начала рыться в кухонном шкафу, хлопая ящиками от обиды и злости. — Куда же она подевалась?
— Что ты ищешь? — спросил Ник насмешливо.
— Скалку. — Абби чувствовала, что слезы начинали душить ее.
— Это она? — Ник взял со стола скалку, которая лежала рядом с ним. Не ответив на его улыбку, Абби неловким движением вырвала скалку у него из рук. С ненужной силой она начала раскатывать тесто.
— Прости, я не смог позвонить тебе вчера вечером, — начал он снова. — Не было никакой возможности. И к тому же я ни минуты не спал.
— Могу себе представить! Ник устало потер глаза.
— Ты ведь думаешь, что я был с Шарлоттой, так?
— Но ты ведь действительно уехал с ней. Я видела собственными глазами.
— Послушай, Абби, мы с тобой уже говорили на эту тему. Шарлотта мой хороший друг. Ей нужна была вчера моя помощь. Я не могу тебе сказать, зачем я ездил, я обещал никому не говорить, даже тебе.
Печенье не получалось, и Абби опять принялась мять тесто.
— Правда?
— Правда, Абби. Послушай, Абби, мы так любили друг друга всю неделю, неужели ты думаешь, что после этого я способен броситься в постель к кому-то еще?
— Не знаю. — Она замерла и посмотрела на него через стол. — Я действительно не знаю. Начать с того, что я ничего не знаю о тебе. Ты явился из другого мира, Ник, к которому я не принадлежу.
— Ты бы могла, если бы только захотела, — сказал он мягко, но она покачала головой. — Верь мне, Абби, пожалуйста. Я ездил, чтобы помочь Шарлотте. Прости, но я не могу тебе пока сказать, в чем дело. — Он помолчал. — Если бы ты любила меня, мне не нужно было бы все это тебе объяснять.
У Абби задрожали губы, и она еще ниже склонилась над столом.
— Я не люблю тебя, — солгала она.
— Я думаю, что любишь. Ты любишь меня, но не веришь мне, — вздохнул Ник. — А без веры ты любить не сможешь, Абби. Я думал, что проблема только в том, что я американец, но, оказывается, все гораздо серьезнее. Ты права, я действительно принадлежу другому миру и очень бы хотел, чтобы и ты стала его частью. — Он наклонился вперед и взял ее руки в свои. — Я люблю тебя, Абби, но не могу пожертвовать всем в жизни ради тебя. Иначе это просто буду не я. Можешь ты это понять?
Абби кивнула в ответ, и он отпустил ее.
— Тебе надо подумать. — Ник встал. — Я возвращаюсь в Лондон, Абби. Я оставлю тебе название отеля, в котором обычно останавливаюсь, но даже не буду пытаться уговорить тебя поехать со мной. Ты все должна решить сама.
Абби всеми силами старалась удержать слезы. Она была в полном замешательстве. Отчего он не оправдывается или не обвиняет ее? Она хотела бурного выяснения отношений, а вместо этого он тихо сидел здесь и смотрел на нее так, что ей хотелось уткнуться ему в плечо и верить всему, что он говорил. Он сказал, что любит ее. При мысли об этом сердце ее сжалось. Но ведь Стивен тоже говорил, что любит ее.
Ник обошел вокруг стола, подошел к ней и, бережно взяв ее лицо в свои ладони, заставил Абби посмотреть себе в глаза.
— У тебя мука на носу, — сказал он и тихонько потер это место кончиком большого пальца. Потом он склонился к ней и нежно поцеловал ее. — До свидания, Абигайль Смит. — Он отпустил ее и пошел к двери. Абби хотела крикнуть, вернуть его, но язык ее словно онемел.
У двери Ник остановился.
— Ты любишь меня и сама это знаешь, — сказал он, и голос его дрогнул. Он повернулся и вышел.
Ноги у нее стали ватными, колени подогнулись, и она села на ближайший стул. Да, она любит его. Ник прав. Можно было догнать и вернуть его, но, как ни цеплялась она за эту мысль, насмешливо улыбающиеся образы Шарлотты и Стивена вставали перед ее мысленным взором.
